Демон вид сверху спектакль рецензия

Эти абсолютно современные сценические высказывания тем не менее лишены деструктивного начала. Елизавета Кешишева, Вопросы театра Статья. Живые картины будут рисоваться и сдираться в чистый лист, появятся бумажные Адам и Ева, падет с небес Икар. Привет Ван Гогу, а в его лице, всем непонятым страдальцам-гениям. Общего у этих опусов много.

Демон вид сверху спектакль рецензия 6310

Видим и первый советский спутник земли, летающий в воздухе, в то время как земля под ним покрыта снегом, а на земле свои заботы, связанные с рождением простого маленького человечка: вот он родился, и в этой крошечной молекуле теперь сконцентрирована новая жизнь с её новыми мечтами, ошибками и заблуждениями. Вот Демон витает над милой Грузией и над красавицей Тамарой, свадебный пир в доме которой незаметно переходит в пиры Демон вид сверху спектакль рецензия.

А аристотель в реферат них взлетают в небо вечные любовники Шагала. Старый сундук, вещи с дедовской антресоли, трос, веревка, кусок ткани, ведро с краской, старая пластинка, рулон бумаги, метры полиэтилена Нет, перечислением аксессуаров здесь ничего объяснить.

Равно как и пересказом фабулы спектакля. Крымов и его молодые питомцы вместе фантазируют на тему классического произведения, и фантазии эти столь же свободны, сколь стройно, классично выражены.

Эти абсолютно современные сценические высказывания тем не менее лишены деструктивного начала. Сюжет и последовательность эпизодов классического оригинала в них могут быть сколь угодно нарушены и перелопачены, но вместо слишком хорошо нам знакомого ощущения постмодернистского пофигизма возникает в крымовских спектаклях неземное чувство полета.

И как бы горьки или беспощадны ни были в них иные образы, послевкусие заставляет долгое время пребывать демон вид сверху спектакль рецензия возвышенно-печальном настроении, будто наслушался не какофонии, а моцартовских сонат. Поколенческая память самого Крымова взаимодействует с коротким, но свежим опытом его молодых соратников, и этот симбиоз дает поразительно объемный эмоциональный и культурный контекст.

А на лермонтовского "Демона" действительно посмотрели сверху. Вернее, увидели грешную землю с высоты его полета. И как он, привычный к скепсису и нелюбви, внезапно полюбил, так и создатели спектакля постоянно меняют оптику: то саркастично взирают, но нежно и пристрастно участвуют.

Ведь эти актеры на самом деле - художники, значит, творцы, непосредственно создающие мир. Они рисуют кистью на белом плацу сцены Адама, Еву и древо познания, лепят из бумаги огромные снежные шары, взрезают и рвут поверхности, взрывают их белизну дисгармоничными пятнами и тут же "очеловечиваются", играя жизнь простых смертных.

Мы видим тоже сверху, так как даже самый нижний зрительский ярус находится гораздо выше игровой площадки волшебную проекцию полета. Мелькают цветные изображения земли, они постепенно увеличиваются, локализуются до территории Кавказа, и над древними шатровыми храмами Грузии очень своевременная, однако, вышла аллюзия!

  • Нет, перечислением аксессуаров здесь ничего объяснить нельзя.
  • Но заставляя зрителя смотреть на свою панораму мира сверху, Дмитрий Крымов вовсе не обрекает его на отрешенный и скучающий взгляд демона-изгнанника.
  • Его цепляют к веревкам, поднимают, и огромные распластанные крылья с обрывками черного тюля остаются висеть под куполом весь спектакль.
  • Актеры выходят ее разбирать, подкладывая то в одном углу лист с карандашным наброском стопы, то в другом — с когтистой лапой или огромным глазом, и становится понятно, что эта гора — упавший Демон.

Пластинка памяти крутится назад-вперед. Рубинштейновская ария "И будешь ты царицей ми-и-и-ра Из недр белого бумажного покрытия вытягивают за длиннющую мочалку бороды писателя Льва Толстого, и он ложится умирать вдоль нарисованных рельс. Глыбу русской литературы накрывают картонным домиком тем самым, что на станции Астахово, где скончался писательи помещается в него только гениальная голова, а люди, спешно нарисованные тут же, все идут и идут, толпа муравьев, прощающихся с великаном.

Тут и демон будто смотрит сверху, и будто мы сами толчемся внизу. Из варварски взрезанной бумаги выглядывает лицо Гоголя, и жгут клочки бумаги в настоящем, жарком огне, и звучит стройный хорал, аккомпанирующий демон вид сверху спектакль рецензия и отчаянию другой отечественной глыбы.

Демон вид сверху спектакль рецензия 9432

При желании в этом пиршестве образов и ассоциаций можно выделить некую отчетливую антитезу: жизни мышья беготня, презираемая демоном, и те вершины человечьего мира, где демоническое могущество бессильно и диалог может идти на равных. Однако желания нет, ибо в самом людском мире не прерывается спор и совершаются прорывы как в высшие сферы, так и в мрачные бездны. Летит смешная ракета, лают в ней собаки Белка и Стрелка, дуэт оборачивается хором лагерных псов.

Выгодный ракурс

И люди сверху ушанках, сгрудившиеся у снежной бабы, задирают головы к небесам. В большом бумажном коме снега, как в тугих пеленках, торчит голова младенца, и этот плачущий капризный центр мира окружен взрослыми, погрязшими в тщетных или нет, кто знает? Воображение и память долетают вновь до демон вид действия лермонтовской поэмы, где старый Гудал созвал гостей на свадьбу своей дочери Тамары.

Как на полотнах Пиросмани, распластался на полу длинный стол с яствами, и гости эпохи сталинизма, представленные френчами и пиджаками, гуляют, не ведая трагедий.

А между них - свой демон с окулярами и сладкой улыбкой незабвенного Лаврентия Павловича пускается в пляс. Возникают два вполне шагаловских образа мужчины и женщины, одежды которых, покинутые только что человеческими телами, тянутся спектакль рецензия тянутся ввысь, вырастая до невероятных размеров.

И звучит божественный грузинский хор, древняя многоголосная величальная песня - из тех, которые слагались на вершинах, недоступных суете. Дмитрий Крымов и его питомцы, читая лермонтовскую поэму, сочиняют свою поэзию, притом недюжинной силы.

Этот спектакль, как хорошие стихи, не разъять на отдельные темы, смыслы и образы.

9566904

Здесь память знания соединилась с памятью чувств. Здесь равно важны фрески старых храмов и фильмы Норштейна, предпочтения, завещанные отцом и матерью, и собственные взаимоотношения с собственной жизнью, великая литература и упражнение талантливого ученика.

Демон. Вид сверху

Такой откровенно авторский театр, оперирующий сложными ассоциациями, может быть не менее современным, чем хулиганское, радикальное высказывание. Можно ведь и не направлять свою энергию на разрушение норм и стереотипов, но иметь при этом энергию собственного отношения к прошлому и настоящему.

Спектакль "Демон"

Актеры — внизу. Зрители — на деревянных галереях, в три яруса огибающих шестигранник сцены. Демон пикирует вниз из люка и разбивается о подмостки.

Оставьте свои отзывы о постановке Демон. Живые картины будут рисоваться и сдираться в чистый лист, появятся бумажные Адам и Ева, падет с небес Икар. Будет веселый пир, пока не выйдет актер. Вот счастливая девчонка гонит на велосипеде, а за ней по-шагаловски летят по воздуху, держа за руки любимое чадо, мама и папа.

Виден узел инфернального тряпья, клочья черного плаща размера XL. Или пепел гигантского черновика падший ангел Лермонтова писал элегии? А в колодце зала летят по закоулочкам пух и перья из его крыл. Двухчасовая игра с внутренними смыслами предметов сложна, как русская поэзия XX века.

Огромное спасибо всем, кто создал этот великолепный спектакль!

[TRANSLIT]

Вид сверху Отзывы. Вид сверху: отзывы. Оставьте свои отзывы о постановке Демон. Как в том старом театральном апокрифе. К Станиславскому в санаторий приходит Михоэлс. Так же и наш спектакль родился с мечты о полете. Лермонтовская поэма — повод, чтобы посмотреть на нашу жизнь сверху.

Демон. Вид сверху: отзывы

Пролетев над годами, веками, искусствами, страстями, судьбами, ошибками. Посмотреть таким черным глазом — критически скептическим. Взглядом существа, которое никогда никого не любило, но вдруг полюбило… И вот оно смотрит на человечество.

Кто они, эти люди?

Спектакль «Демон. Вид сверху»

Как они рождаются, умирают, влюбляются? Взгляд сверху — это смешно: люди кажутся такими маленькими: суетятся, как муравьи, трудятся, совершают какие-то поступки. Оттуда, сверху, эти поступки кажутся такими жалкими и грустными. Дмитрий Крымов, Телеканал Культура. Он пойдет танцевать по столу, раздирая бумагу с блюдами, разметывая гостей и топча жениха.

Thomas, Черный Гоголь, от которого отделяется белая тень, чтобы сжечь в лоханке второй том "Мертвых душ"; Лев Толстой, уходящий из "Ясной Поляны" и плывущий потом в лодке-гробике над головами столпившихся на бумаге людей-клякс; шагаловские любовники, вытесненные с неба стаей самолетов-шмелей со свастиками на бортах; грузинское застолье с качающимися в такт песни гостями-пиджаками; снежная баба, в одном из шаров которой спрятана новая жизнь — словно вся жизнь культуры проносится у нее же в голове, так же как, говорят, случается у человека перед смертью.

Этот лист тоже снимут. На сцене останется лежать, скорчившись, только девочка Тамара в измазанном краской комбинезоне. Оттуда, сверху эти поступки кажутся такими жалкими и грустными. Бумажные глаза демона. Дина Годер

Быт и культура восточных славян рефератЦена курсовой проект по архитектуре
В погоне за счастьем рецензияДоллар мировая валюта реферат
История появления математических знаков докладКурсовая работа на тему ощущение и восприятие

DEFAULT0 comments